Миодистрофия Ландузи-Дежерина или фасциоскапулохумеральная мышечная дистрофия (FSHD), представляет собой наследственное заболевание, характеризующееся прогрессирующей слабостью и атрофией мышц лица, плечевого пояса и верхних конечностей. Это одна из наиболее распространенных форм мышечных дистрофий, занимающая третье место после дистрофии Дюшенна и миотонической дистрофии. FSHD проявляется асимметричным поражением мышц, что приводит к характерным клиническим признакам, таким как невозможность свиста или закрытия глаз, крыловидные лопатки и слабость в плечах. Заболевание имеет генетическую основу, связанную с нарушением регуляции гена DUX4, что вызывает токсичное воздействие на мышечные клетки. Определение FSHD основано на клинических проявлениях, подтвержденных генетическим тестированием, и включает два основных типа: FSHD1 (95% случаев) и FSHD2 (5% случаев), которые имеют схожую фенотипику, но разные генетические механизмы. Введение в понимание этого заболевания подчеркивает его переменный курс, от легких форм до тяжелых, с дебютом обычно в подростковом или молодом взрослом возрасте, хотя возможны и детские формы. Согласно обзору Statland и Tawil (2016), FSHD влияет на качество жизни пациентов, вызывая не только физические, но и психологические проблемы, связанные с косметическими дефектами и функциональными ограничениями.
Заболевание классифицируется как аутосомно-доминантное, с пенетрантностью около 95% к 20 годам, но с вариабельной экспрессивностью. Определение включает не только мышечную слабость, но и возможные экстрамускулярные проявления, такие как ретинопатия или кохлеарная потеря слуха в редких случаях. Введение в этиологию подразумевает, что FSHD возникает из-за деэпигенетической репрессии D4Z4-повторов на хромосоме 4q35, приводящей к аберрантной экспрессии DUX4, токсичного для скелетных мышц. Это определение эволюционировало с 1880-х годов, когда оно было впервые описано, до современного понимания молекулярных механизмов, как подробно изложено в обзоре Tawil et al. (2014). Для клиницистов и радиологов важно понимать, что FSHD не ограничивается только мышечными симптомами; оно может включать системные аспекты, требующие междисциплинарного подхода. Введение в клиническую картину подчеркивает асимметрию, которая отличает FSHD от других дистрофий, и необходимость ранней диагностики для улучшения прогноза.
Исторические аспекты и эпонимы
- Первое описание (1872): Гийом Дюшенн де Булонь (известный по дистрофии Дюшенна) первым опубликовал фотографию пациента с характерными чертами ЛЛПМД.
- Классическое описание (1884–1885): Французские врачи Луи Ландузи и Жозеф Дежерин детально описали болезнь в семье, где она прослеживалась на протяжении нескольких поколений. Они первыми выделили её как отдельную клиническую форму, подчеркнув её аутосомно-доминантный характер наследования.
- Российский вклад (1927–1970-е): В отечественной неврологии важный вклад внесли В. Оранский, С. Н. Давиденков и В. М. Казаков, которые на протяжении десятилетий изучали специфический род (род К.) с редкими формами дистрофии, включая лице-лопаточно-перонеальную форму.
Эпидемиология
Эпидемиология плечелопаточно-лицевой дистрофии (FSHD) указывает на ее значительную распространенность среди мышечных дистрофий. Согласно популяционным исследованиям, проведенным в Нидерландах, превалентность FSHD составляет около 12 случаев на 100 000 населения, что эквивалентно примерно 2000 пораженным индивидам в этой стране (Deenen et al., 2014). Это делает FSHD одной из самых частых форм наследственных миопатий, с оценочной глобальной превалентностью от 4 до 10 случаев на 100 000 человек (Flanigan, 2004). В США превалентность оценивается как 1 случай на 20 000 человек, что подчеркивает ее относительно высокую частоту по сравнению с другими редкими заболеваниями. Исследования в Китае показывают более низкую превалентность – 0,75 на миллион в период 2001-2020 годов, с увеличением от 0,22 на миллион в 2001-2015 до 0,53 на миллион в 2016-2020, что может отражать улучшение диагностики (Xu et al., 2021). Инцидентность в Нидерландах составляет 0,3 на 100 000 человеко-лет, с ежегодным выявлением около 52 новых случаев.
FSHD поражает оба пола примерно одинаково, хотя некоторые исследования отмечают небольшое преобладание среди мужчин (мужчины: 0,78 на миллион, женщины: 0,71 на миллион в Китае). Заболевание распространено во всех этнических группах и географических регионах, без значительных расовых или региональных различий. Однако в некоторых популяциях, таких как в провинции Фуцзянь в Китае, превалентность выше – 7,10 на миллион, что может быть связано с генетическими кластерами или лучшей доступностью тестирования. В глобальном масштабе консервативная оценка инцидентности для FSHD1 составляет 1 на 14 286 рождений, но с учетом улучшенной диагностики она может быть ближе к 1 на 7500 (UMass Chan Medical School, 2023). Детские формы FSHD встречаются в 10% случаев, с более тяжелым течением, и превалентность среди детей ниже, но растет с возрастом.
Эпидемиологические данные подчеркивают недооценку FSHD из-за переменной экспрессивности и поздней диагностики; средний возраст постановки диагноза – 42 года. В Европе превалентность оценивается как 5-12 на 100 000, с ассоциацией с воспалительными миопатиями в 1/350 случаев среди пациентов с воспалительными заболеваниями (Zozulia et al., 2025). Эти цифры основаны на регистрах и генетических тестах, показывающих рост выявляемости благодаря молекулярной диагностике. В целом, эпидемиология FSHD указывает на необходимость скрининга в семьях с подозрением на наследственные миопатии для раннего вмешательства.
Этиология
Этиология плечелопаточно-лицевой дистрофии (FSHD) коренится в генетических нарушениях, приводящих к аберрантной экспрессии гена DUX4 в скелетных мышцах. В 95% случаев это FSHD1, вызванное контракцией макросателлитного повтора D4Z4 на хромосоме 4q35, где нормальное количество повторений (11-150) сокращается до 1-10, вызывая гипометилирование и расслабление хроматина (Sacconi et al., 2015). Это приводит к дерепрессии DUX4, токсичного транскрипционного фактора, normally silenced в соматических тканях после эмбрионального развития. DUX4 активирует гены, ассоциированные с гермлайн и ранним стволовым развитием, ретроэлементы и иммунные медиаторы, вызывая клеточную смерть и воспаление (Geng et al., 2012).
В FSHD2 (5% случаев) контракция D4Z4 отсутствует, но гипометилирование вызвано мутациями в генах, таких как SMCHD1, регулирующем метилирование, или реже DNMT3B и LRIF1. Это приводит к аналогичной экспрессии DUX4, подтверждая унифицированный патофизиологический механизм (Banerji et al., 2020). Патофизиология включает стохастическую низкоуровневую экспрессию DUX4 в 0.1-3.8% миоядер, что достаточно для индукции апоптоза, окислительного стресса и нарушения миогенеза (Banerji et al., 2023). DUX4 подавляет иммунный ответ, активирует DEFB103 и ингибирует дифференциацию мышц.
Генетическая передача аутосомно-доминантная, с 30% de novo мутациями. Патофизиология также включает диффузию DUX4 в синцитии, усиливая токсичность (Le Gall et al., 2020). Эти механизмы объясняют прогрессию заболевания и являются мишенями для терапии.
Клинико-радиологическая картина
Клиническая картина FSHD характеризуется асимметричной прогрессирующей слабостью мышц лица, плечевого пояса и верхних конечностей, с дебютом обычно в 10-20 лет. Пациенты жалуются на трудности с закрытием глаз, свистом, подъемом рук; развиваются крыловидные лопатки и горизонтальная улыбка (Knox et al., 2025). В тяжелых случаях поражаются нижние конечности, приводя к потере амбуляции в 12% (Xu et al., 2021). Радиологически на MRI видна жирная инфильтрация и атрофия в трапеции, серратусе, бицепсе, с отеком на STIR (Gerevini et al., 2016). Клинико-радиологическая корреляция помогает в диагностике и мониторинге.
Рентгенологические признаки
Магнитно-резонансная томография (МРТ) признана золотым стандартом в визуализации при плечелопаточно-лицевой дистрофии (FSHD), поскольку она позволяет детально оценить степень жирной инфильтрации, атрофии мышц и наличия воспалительных изменений без использования ионизирующего излучения. В отличие от других методов, таких как ультразвук или компьютерная томография, МРТ обеспечивает высокую чувствительность и специфичность для выявления характерных паттернов поражения мышц, что критично для дифференциальной диагностики и мониторинга прогрессии заболевания. Согласно исследованию Gerevini et al. (2016), опубликованному в European Radiology, МРТ выявляет специфический паттерн мышечного вовлечения у пациентов с FSHD, включая жирную замену и атрофию преимущественно в мышцах верхнего плечевого пояса, с асимметрией, которая значительно выше по сравнению с другими миопатиями. Это позволяет не только подтвердить диагноз, но и предсказать развитие симптомов у асимптоматичных носителей мутации или у пациентов с тяжелыми формами.
Подробно рассматривая паттерн поражения, асимметричная инфильтрация является ключевым признаком FSHD. В трапециевидной мышце жирная замена наблюдается в 80% случаев, часто с преобладанием на одной стороне, что приводит к крыловидным лопаткам и функциональным нарушениям. Передняя зубчатая мышца поражается в 70% пациентов, с гиперинтенсивностью на T1WI и возможным отеком на STIR в ранних стадиях. Сохранение дельтовидной мышцы отмечается в большинстве исследований: ее относительная интактность (FF <15%) отличает FSHD от других дистрофий, таких как LGMD2A, где поражение более диффузное. Согласно крупному когортному исследованию в Annals of Neurology (2016), в 25% непенетрантных носителей мутации выявляются субклинические изменения на МРТ, включая STIR-гиперсигналы как маркеры воспаления. Другие вовлеченные мышцы включают широчайшую мышцу спины (latissimus dorsi) в 60-70%, ромбовидные мышцы (rhomboids) в 50%, и в поздних стадиях — мышцы нижних конечностей, такие как большеберцовая передняя (tibialis anterior) с асимметричным поражением в 40%.
